Человек и камень

И в небе, и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио.

Гамлет, принц Датский

Бросая в воду камешки, смотра на круги, ими образуемые; иначе та­кое бросание будет пустою забавою. Козьма Прутков. Мысль № 156

Человечество взялось за камень, едва подняв­шись с четверенек. Камень служил человеку орудием труда, защиты и нападения, но также и средством познания. Обрабатывая камень, человек развивал свой мозг. Когда человек стал способен воспринимать кра­соту, он обратил внимание на разноцветные минералы; особенно его поражала правильность форм и игра света в кристаллах драгоценных камней. Древний человек был анимистом, все вокруг себя — землю, небо, кам­ни — он воспринимал как живые существа. Такие кра­сивые, такие совершенные драгоценные камни казались ему существами высшего порядка, способными изме­нить его судьбу. Люди стали присматриваться к связям «человек — камень» («помог» — «не помог»). Случай­ные связи и совпадения ушли через фильтр многих веков в небытие. На фильтре человеческого опыта оста­лись связи воспроизводящиеся, значимые. Они-то и от­ложились в человеческой памяти.

Шли века, первобытное единство человека и приро­ды (живой в «живом») стало разрушаться — развива­лась наука. Ученый, подобно пушкинскому Сальери, природу, «умертвив», «разъял как труп» и «поверил алгеброй гармонию». Немецкий физик В. Фойгт (1850— 1919) так охарактеризовал этот метод в приложении к кристаллам: «Физика интересует не кристаллический индивид с его красивой и своеобразной одеждой закономерно распределенных граней, ребер, углов, а кристал­лическое вещество, которое он исследует. Он начинает . свою работу с того, что безжалостно сдирает с вещества его одежду, разрезая кристалл на препараты, кажущие­ся ему наиболее пригодными для обнаружения в чистом виде свойств кристаллического вещества». Багаж накоп­ленных человечеством сведений подвергся разделению на «факты» (то, что ученые сумели проверить) и на «досужие вымыслы», «суеверия» (то, что прямой проверке не поддавалось). Со временем кое-что из «суеверий» пришлось перенести в «факты». Например, представле­ние о том, что камни могут падать с неба.

Рациональный XIX век все разложил по полочкам, скрепил прочными цепями причинно-следственных свя­зей, сцементировал замечательными по своей закончен­ности уравнениями фундаментальных законов природы, воздвиг прочную стену между «живым» и не «живым» и построил на вид нерушимую башню из того, что «может быть», отбросив на свалку все, что «не может быть никогда». На эту свалку попали и лозоходство (способность человека на расстоянии чувствовать ми­нералы), и все другие связи «человек — камень». Пер­вую брешь в этом построении пробило открытие микро­мира элементарных частиц, затем последовали мощные удары теории относительности, исследований тайн человеческого подсознания, наконец, в середине XX ве­ка — теории информации и концепции открытых нерав­новесных самоорганизующихся систем. Великолепная постройка XIX века рухнула. Осталась одна стена между «живым» и не «живым», между человеком и камнем.

Посмотрим, так ли уж она непреодолима? Сравним кристалл с организмом. Главное отличие состоит в том, каким образом «держат» свою форму кристалл и орга­низм. Равновесие в кристалле статическое, а в живом организме динамическое. Может быть, поэтому и развивалась в природе пятилучевая симметрия (морская звез­да, строение некоторых вирусов и белков), «запрещен­ная» в кристаллах. По мнению советского кристаллогра­фа и геохимика академика Н. В. Белова (1891— 1982), «кристаллографический запрет пятерной оси определя­ется невозможностью согласования ее (равно, как и осей порядка выше шести) с решеткой, с „решетчатым состоянием" кристаллического вещества. И потому можно думать, что пятерная ось симметрии является у мелких организмов своеобразным инструментом борь­бы за существование, страховкой против окаменения, против кристаллизации, первым шагом которой была бы „поимка" решеткой живого организма».

Тем не менее поскольку и кристалл, и организм принадлежат к классу самоорганизующихся систем, между ними довольно много сходства. Живой организм реагирует на факторы внешней среды. Кристалл тоже реагирует. При надавливании кристаллов борацита, тур­малина, топаза, кварца возникает пьезоэффект (заряды на поверхности), проявляются «фигуры давления» (ньезооптический эффект). Кристаллы чувствительны к изменению температуры. Если нагреть кристалл тур­малина, то на его поверхности появляются электри­ческие заряды с разностью потенциалов до 1,2 кило­вольта (пироэлектрический эффект). Чувствительность кристалла турмалина очень высока: он регистрирует колебания температуры до 10~⁹ градусов. Если на­электризовать кристалл, его температура изменится (электрокалорический эффект). Пироэлектрический и электрокалорический эффекты взаимно обратимы, по­добно тому, как обратимы реакции организма.

Кристаллы способны «простужаться» и «болеть». Возьмем «оловянную чуму». Кристаллическая моди­фикация олова устойчива лишь при температуре выше + 13,2 градуса. При более низкой температуре олово способно «простудиться» и рассыпаться в аморфную модификацию. Трагедия экспедиции Роберта Скотта к Южному полюсу в 1906 году имела одной из причин то обстоятельство, что на морозе паянные оловом бидоны с запасом горючего разрушились. Устойчивость орга­низма к заболеваниям можно повысить активацией иммунной системы, в частности введением в пищу доба­вочного количества некоторых микроэлементов (меди, цинка). Аналог иммунитета есть и у кристаллов.

Ничтожная добавка висмута к олову надежно предотвращает «оловянную чуму». Организм реагирует на внеш­ние воздействия сложным образом. Анизотропный кристалл тоже способен комплексно отзываться на приложенную к нему силу: при сжимании он сдвигается в сторону, при перемещении он еще и растягивается. Организм поглощает энергию извне и трансформирует ее, аналогичные свойства имеются и у некоторых кри­сталлов. Турмалин непосредственно преобразует тепло­вую энергию в электрическую. Рубин способен погло­щать электромагнитные колебания (радиоволны и свет), превращая их в когерентные пучки излучения (в случае радиоволн он работает как мазер — кванто­вый усилитель радиоволн, в случае света — как источ­ник лазерного луча). Это своеобразный метаболизм энергии на уровне кристалла.

Казалось бы, о существовании в минералах аналога такого сложного человеческого комплекса, как память, и речи быть не может. Но... кристаллы бромистого серебра в фотографической эмульсии «помнят» запе­чатленную на них картину многие годы и выдают ее при проявлении в виде фотографии. Нитинол (сплав титана с 45 процентами никеля) «помнит» свою исход­ную форму. Изделия из него после пластической (каза­лось бы, необратимой) деформации при нагревании вос­станавливают свою первоначальную форму. Это свой­ство нитинола широко используется в автоматических реле противопожарных устройств и в антеннах косми­ческих кораблей. Наиболее поразительное свойство «памяти» открыто недавно группой французских биоло­гов во главе с Ж. Бенвенистом у жидкого минерала — воды. Исследуя действие аллергенов на один из эле­ментов крови — базофилы, — они нашли, что вода, по­сле того как из нее был удален аллерген, продолжала действовать на базофилы, как будто он еще был в ней. Сомневаться в чистоте эксперимента не приходится: разбавление было доведено до 1:10^-11 — такими чис­лами не оперирует даже космогония. Вспомним, что 1 грамм-моль вещества содержит всего 6,06-10²³ моле­кул. Исследователями получен молекулярный эффект... без единой молекулы его носителя. Вода каким-то обра­зом запомнила его. Невероятность этого строго установ­ленного факта образно отразил сам автор открытия Ж. Бенвенист: «Приведенный опыт можно сравнить с тем, как если бы мы, поболтав ключом от автомобиля н Сене под Новым мостом в Париже, попытались бы поюм завести этот, не какой-нибудь другой, а именно «тот самый автомобиль, набрав для этого несколько ка­пель воды из Сены в Гавре».

Обратимся теперь к кристаллическим веществам. Гомеопатия со своими бесконечными растираниями активных веществ с сахаром делает то же самое. В гомеопати­ческом снадобье нет ни одной молекулы активного нача­ли, а эффект его есть. Следовательно, и кристалл способен запомнить такую тонкую и сложную вещь, ка структура контактировавшего с ним вещества.

Существует в мире кристаллов и аналог совместимо­сти характеров — эпитаксия. Кристаллы с однотипной решеткой могут расти друг на друге. Так, алюмокалие-вые квасцы растут на хромовых, а хлористый натрий нарастает на хлористом калии.

Организм часто сравнивают со слаженным оркест­ром. А вот как характеризует кристалл специалист в этой области М. Т. Шаскольская: «Не унылая моно­тонность, а разнообразие многих свойств и их сочета­ний, совсем как музыка оркестра, — вот что дает кри­сталл».

Все приведенные примеры прорубают лишь окошки в стене между живым и не живым, не разрушая ее: в камне мы находим статические аналоги динамических явлений в организме.

Динамические явления (процессы, а не состояния) присущи, однако, и кристаллам. Подобно живому орга­низму, кристалл способен к росту, «питанию» и самовоспроизведению. Техника роста кристалла похожа на технику воспроизведения дезоксирибонуклеиновой кис­лоты в живой клетке (самодостраивающаяся спираль, сборка белков на ступеньках этой винтовой лестницы). Как показали почти одновременно и независимо друг от друга советский кристаллограф Г. Г. Лемлейн (1901 — 1963) и английский кристаллограф Ф. Франк, кристалл растет из раствора тоже по спирали, как бы накручива­ясь сам на себя, продвигая вперед и выше одну и ту же ступеньку, наращивая число оборотов в спирали. Грани­ца между кристаллом и клеткой пролегает здесь на том, что в кристалле рост и самосборка носят количествен­ный характер, а в живой клетке — качественный, тем не менее аналогия налицо.

Все вышесказанное указывает на то, что природа, «нащупав» определенные механизмы в низшей самоор­ганизующейся системе — кристалле, «использовала» их и при конструировании саморегулирующейся системы более высокого уровня — живого организма. Теория са­моорганизующихся систем утверждает, что две системы, имеющие некоторые общие принципы построения, спо­собны взаимодействовать друг с другом. Следовательно, теоретически человек и кристалл способны взаимодей­ствовать друг с другом.

Как и в живом организме на клеточном уровне, в кристалле возникают и в подходящих условиях разви­ваются микродефекты — дислокации и точечные дефек­ты. И вот здесь-то, на основе одной из самых удивитель­ных аналогий между кристаллом и организмом, и возни­кает физическая возможность их взаимодействия. Про­цессы возникновения и исчезновения микродефектов в кристалле так же динамичны, как и в живой системе. Камень, несмотря на внешнюю инертность, неподвиж­ность, как бы живет своей внутренней жизнью. То­чечные дефекты (сбитые со своих мест электроны и ато­мы в кристаллической решетке) и дислокации (местные искажения структуры) не остаются на одном месте; они перемещаются, иногда даже очень быстро, «бегом», встречаются друг с другом, вступают во взаимодейст­вия, чутко реагируют на внешние воздействия; кри­сталл непрерывно взаимодействует с окружающей сре­дой. При этом могут возникать колебания разного рода, излучения (тот же лазер на рубине) — кристалл непре­рывно посылает информацию во внешнюю среду. Стена между человеком и камнем оказывается прозрачной, до­пускающей обмен информацией. Есть ли какие-нибудь объективные признаки наличия информационного обме­на между человеком и камнем? Есть! На это указывает существование такого, пока еще недостаточно исследо­ванного явления, как биолокация (радиоэстезия, лозо­ходство). Тренированный человек способен с помощью несложного приспособления (вдобавок совершенно не­понятно как работающего) — рогульки, согнутой спи­цы, рамки — обнаруживать минералы, руды, залегаю­щие под землей. Специалисты утверждают, что у 90 процентов всех людей в той или иной мере имеются биолокационные способности, и развить их — дело тре­нировки. Часть ученых (правда, пока очень небольшая) полагает, что основным носителем информации являются микролептонные структуры (построенные из микрочастиц, значительно легче электрона, что-то вроде нейтрино). Эти структуры как бы повторяют структуры своего носителя и как облаком окружают тело, в том числе и тело человека. Так почему бы не допустить взаимодействия информационных потоков человека и камня, особенно если «биоритмы», того и другого от долгого контакта согласовались, «притер­лись» друг к другу?

Это затянувшееся предисловие имело целью навести читателя на мысль, что ювелирные камни — не просто украшения, что они могут воздействовать на своего владельца благотворно или наоборот, в зависимости от того, гармонируют или диссонируют «биоритмы» камня с биоритмами человека. Но чтобы проверить это предпо­ложение, нужно знать «магические» свойства камней. А откуда их взять, ведь естественные науки этой проб­лемой не занимались?

Как и во многих случаях, здесь может помочь астро­логия с ее более чем тысячелетним «банком данных». Астролог сродни Плюшкину: он собирает все, все связи, раскладывает их по полкам своей интеллектуальной кладовки — авось, пригодятся. Астрологическая минера­логия устанавливает соответствие между камнем и зодиакальным характером человека, его зодиакальным солнечным знаком. Вот мы к ней и обратимся, посмот­рим, что за «суеверия» и «заблуждения» хранятся на ее полках. И хотя разные астрологические системы пред­лагают иногда довольно сильно расходящиеся друг с другом наборы «зодиакальных» камней, в одном все астрологи едины: между камнем и его носителем уста­навливается связь, которую можно использовать на благо человека.

Не будем воспринимать приведенные далее сведения как истину в последней инстанции, но... бросая камни в воду, присмотримся к кругам на воде.